September 4th, 2012

Психологическая система

My tweets

promo leonardural july 31, 2016 03:03 11
Buy for 10 tokens
С семи утра возился с 10 метровым забором для тренировки на весь... фирма обещает по 2 тр за метр. у меня выходит за 15 тр - 10 м выходят. да труд где-то за 5 выходят. и правда, так дорого и выходит. ползабора в 72 метра - 144 тыщ. идея фикс пришла супруге. ну, а я решил проверить на…
Психологическая система

Страны, несовместимые с жизнью

Originally posted by ibigdan at Страны, несовместимые с жизнью

Экономисты Дарон Аджемоглу и Джеймс Робинсон объясняют, как рабство, «киты», плохие дороги и «железный закон олигархии» разваливают государства.


Государства не приходят в упадок в одночасье. Зерна их разрушения заложены в природе их политических институтов. Конечно, бывает, что страны терпят образцово-показательный крах, с полным коллапсом всех государственных институтов. Именно это, например, происходило в Афганистане после того, как Советский Союз вывел свои войска, и талибы повесили бывшего президента Наджибуллу (Мохаммад Наджибулла, председатель Революционного совета (1986–1987) и президент Афганистана (1987–1992). Свергнут спустя три года после вывода советских войск, после чего проживал на территории миссии ООН в Кабуле, пока в 1996 году не был захвачен в плен, а затем казнен талибами) на фонарном столбе, а также во время десятилетней гражданской войны в Сьерра-Леоне, где правительство перестало существовать вообще. Но большинство нежизнеспособных стран кончаются, как это говорится, «не взрывом, но всхлипом». Они перестают функционировать не в результате войны или вспышки насилия, но просто оказываются совершенно неспособны задействовать огромный потенциал роста, которым обладает их общество, обрекая своих граждан на пожизненную нищету.


Collapse )

Северная Корея: отсутствие прав собственности


Северокорейские экономические институты делают практически невозможным частное владение собственностью: государство распоряжается всем, в том числе почти всей землей и капиталом. Колхозы — единственный способ организации сельского хозяйства. Люди работают не на себя, а на правящую Корейскую рабочую партию, что уничтожает стимулы к личному успеху. Северная Корея могла быть гораздо богаче (В 1998 году выездная комиссия ООН обнаружила, что множество тракторов, грузовиков и другой техники в стране либо вовсе простаивает, либо не поддерживается в надлежащем состоянии). В конце 1980-х крестьянам разрешили иметь собственные небольшие наделы и продавать то, что удавалось на них вырастить. Но даже такое послабление не создало серьезных стимулов, учитывая практически недействующие в стране права собственности. В 2009 году, в ходе введения новой валюты, правительство позволило гражданам обменять на нее лишь от 100 тыс. до 150 тыс. вон каждому (Примерно от $35 до $40 по ценам черного рынка). Те, кто трудился и сберегал средства в старой валюте, обнаружили, что их накопления ничего не стоят. Но Северная Корея не просто упустила возможность экономического роста. Сами северокорейцы буквально перестали расти. Изнуренные этим порочным кругом нищеты, они не только гораздо беднее своих южных соседей, но в среднем и на целых 7-8 см ниже — всего лишь после шести десятилетий жизни порознь.


Узбекистан: принудительный труд


Принуждение — это гарантированный крах. Но до самого недавнего времени, по крайней мере в масштабе всей человеческой истории, большинство экономик базировалось на принудительном труде (рабство, крепостное право и пр.). Использование принудительного труда отвечает и за дефицит инноваций и технического прогресса в большинстве этих обществ — от Древнего Рима до Североамериканского Юга. Современный Узбекистан прекрасно иллюстрирует, на что могло быть похоже наше трагическое прошлое. Хлопок — один из наиболее важных экспортных продуктов Узбекистана. Каждый раз в сентябре, когда созревают коробочки хлопчатника, школы пустеют — детей выгоняют собирать урожай (Детям дается ежедневная норма выработки от 20 до 60 кг, в зависимости от возраста). Главные выгодополучатели такой системы — президент Ислам Каримов и его окружение, которые контролируют производство и торговлю хлопком. Главные проигравшие — не только 2,7 млн детей, но и все узбекское общество, которое так и не сумело выбиться из нищеты. Сегодня доход на душу населения в Узбекистане лишь немногим выше того низкого уровня, который установился на момент развала СССР.


ЮАР: неравные условия игры


В 1904 году в горнодобывающей промышленности Южной Африки была создана кастовая система занятости (Только европейцев разрешалось нанимать на работу кузнецами, кирпичниками, котельщиками — выполнять любую работу, требовавшую особой квалификации). С определенного момента только европейцев разрешалось нанимать на работу кузнецами, кирпичниками, котельщиками — выполнять любую работу, требовавшую особой квалификации. Эта «цветная планка», как ее называли южноафриканцы, в 1926 году была распространена на всю экономику и действовала до конца 1980-х, лишив черных южноафриканцев всякой возможности извлекать пользу из своих умений и способностей. Они были обречены на труд чернорабочих в шахтах и на полях и, само собой, на очень низкие заработки. Это было чрезвычайно выгодно для элиты, в руках которой находилась горнодобыча и сельское хозяйство. Неудивительно, что при апартеиде южноафриканское государство на протяжении почти столетия так и не смогло улучшить качество жизни 80% своего населения. 15 лет, предшествовавших падению апартеида, экономика ЮАР находилась в состоянии спада. С 1994 года, когда президентом страны был избран Нельсон Мандела и апартеид окончательно пал, она стабильно растет.


Египет: монополии вождей


Когда элиты контролируют экономику, они часто пользуются своей властью, чтобы создавать монополии и закрывать доступ на рынок новым участникам. Именно так была устроена экономика Египта 30 лет правления Хосни Мубарака. Высшая бюрократия и генералитет распоряжались огромной ее долей — до 40%. Даже когда они делали шаги в сторону либерализации, это заканчивалось продажей солидных кусков экономики напрямую друзьям Мубарака и его сына Гамаля. Крупные бизнесмены, близкие к режиму, такие, как Ахмед Эзз или семья Савирис (Ахмед Эзз — бывший председатель бюджетной комиссии Национальной ассамблеи Египта, владелец компании Ezz Steel, крупнейшей в отрасли черной металлургии. Савирисы — коптская семья, контролирующая Orascom group, которой принадлежит множество компаний в области телекоммуникаций, медиа, туризма, производ­ства напитков и пр.), получали не только государственную протекцию, но и правительственные контракты, банковские займы без залоговых гарантий. Они даже получили особое прозвище — «киты». В результате засилья «китов» в экономике огромная масса египтян лишилась возможности выбраться из нищеты. Тем временем семья Мубарака сосредоточила в своих руках колоссальное состояние, доходящее, по некоторым оценкам, до $70 млрд.


Австро-Венгрия: замшелость элит


Новые технологии имеют невероятный подрывной потенциал, и это дает элитам достаточно оснований, чтобы попытаться остановить поступь прогресса. Но что хорошо для них, может быть плохо для общества. В XIX веке железнодорожный бум охватил всю Британию и Соединенные Штаты. Когда ходатайство о строительстве железной дороги легло на стол императору Австрии Францу Иосифу, он, напуганный призраком Великой французской революции, ответил: «Нет, нет, я не хочу иметь с этим никаких дел, иначе в страну проникнет революция (Будучи большим ретроградом, Франц-Иосиф также сопротивлялся внедрению телефона и электричества)». Неприятие новых технологий привело Австро-Венгерскую империю к экономической слабости, ставшей одной из главных причин поражения империи в Первой мировой войне и последующего ее распада.


Cомали: отсутствие правительства


Один из необходимых атрибутов успешной экономики — дееспособное централизованное государство, которое обеспечивает порядок, механизмы разрешения споров и базовые общественные блага. И хотя такие страны, как Сомали или новое государство Южный Судан, имеют международно признанное правительство, оно практически не имеет власти за пределами столицы. Обе эти страны были построены на фундаменте обществ, в истории которых не было централизованного государства, но существовало разделение на кланы, которые не были в состоянии создать повсеместно признанную систему законов или правил. После обретения Сомали независимости в 1960 году попытки создать дееспособное государство предпринимались, к примеру, при диктатуре Барре (Мохаммед Сиад Барре, президент Сомали в 1969–1991 годах, основатель Сомалийской революционной социалистической партии. В середине 1970-х ввел в Сомали письменность, за что был назван Учителем и Отцом знаний. Пресекал всякое инакомыслие, во второй половине 1980-х развернул в стране террор. Бежал из Могадишо на танке), но по прошествии полувека с лишним можно констатировать, что попытки эти провалились. Назовем это правилом Сомали: без централизованного государства не бывает правопорядка, без правопорядка не бывает настоящей экономики, а без настоящей экономики страна обречена на развал.


Колумбия: слабое правительство


Колумбия — это не Сомали. И тем не менее ее центральное правительство неспособно или не считает нужным взять под контроль примерно половину территории страны, где господствуют левацкие партизанские организации и — все чаще и чаще — отряды правых ополченцев (Самые известные из них — Революционные вооруженные силы Колумбии — Армия народа (FARC), Народно-освободительная армия (EPL), Армия национального освобождения (ELN)). Отсутствие государства во множестве областей страны приводит не только к дефициту таких общественных благ, как дороги и здравоохранение, но также и к дефициту четко определенных, институализированных прав собственности. Тысячи колумбийцев либо не оформили права на свою землю вообще, либо их документы не имеют юридической силы. Хотя такая ситуация не мешает людям покупать и продавать землю, она определенно не поощряет долгосрочные инвестиции, к тому же неопределенность часто оборачивается насилием (За 1990-е и начало 2000-х годов в Колумбии было отобрано примерно 5 млн гектаров земли — как правило, под дулом автомата). Обстановка настолько обострилась, что в 1997 году центральное правительство разрешило местным властям налагать запрет на сделки с собственностью в сельских районах.


Перу: плохая инфраструктура


Калка и близлежащая Акомайо — две перуанские провинции. Обе расположены высоко в горах, обе населены говорящими на кечуа потомками инков, обе выращивают одни и те же культуры. Но уровень потребления в Акомайо примерно на треть меньше, чем в Калке. Редких заезжих иностранцев жители Акомайо спрашивают: «Кто вас вообще надоумил сюда приезжать?» И правда, доехать до Акомайо из региональной столицы Куско гораздо труднее, чем до Калки. Чтобы добраться куда-то дальше провинциального центра Акомайо, вам понадобятся лошадь или мул — дороги дальше не проложены. В Калке жители продают кукурузу и бобовые на рынке, а в Акомайо те же самые культуры выращиваются исключительно для собственного пропитания. Как результат, население Акомайо на треть беднее населения Калки. Инфраструктура имеет значение.


Боливия: политическая эксплуатация


В Боливии присваивающие институты имеют долгую историю, еще с испанских времен, и это история копившегося годами недовольства. В 1952 году, когда массы боливийцев восстали против владельцев земли и рудников, возглавили эту революцию в основном городские жители. Оказавшись во главе государства, революционеры экспроприировали большую часть земли и рудников и создали политическую партию, Националистическое революционное движение (НРД). В результате национализации и образовательных реформ неравенство в стране резко упало. Но НРД постепенно аннулировало те политические права, которые народ получил в 1952 году (Так, в стране практически сразу была установлена однопартийная система). К концу 1960-х неравенство достигло уровня, который был даже выше, чем накануне революции. С точки зрения огромной массы боливийских крестьян, по сути, одна элита всего лишь сменяла другую. Это явление немецкий социолог Роберт Михельс назвал «железным законом олигархии». Сельские жители по-прежнему не имели надежных прав собственности, им по-прежнему приходилось обменивать свои голоса на доступ к земле, кредитам или возможности устроиться на работу. Просто теперь они несли повинности не перед помещиками-землевладельцами, а перед НРД.


Сьерра-Леоне: схватка за место у кормушки


Интенсивное присвоение порождает нестабильность и дисфункцию государства, поскольку создает стимулы для свержения существующих элит и занятия их места. Именно так и случилось в Сьерра-Леоне. С 1967 по 1985 годы Сиака Стивенс и его Всенародный конгресс правили Сьерра-Леоне, как своей личной вотчиной. Мало что изменилось и тогда, когда Стивенс ушел на покой и передал эстафету правления своему протеже Джозефу Момо — тот просто продолжил разграбление страны. Проблема такого присвоения в том, что оно порождает массовое недовольство и провоцирует посягательство на власть со стороны диктаторов, которые надеются получить доступ к кормушке. В марте 1991 года Объединенный революционный фронт Фодея Санко (При поддержке и, скорее всего, по приказу либерийского диктатора Чарльза Тейлора) пересек границу со Сьерра-Леоне и на десятилетие вверг страну в жесточайшую гражданскую войну. Фронт интересовало только одно — власть, которую можно было использовать для присвоения добываемых алмазов. Вскоре страна погрузилась в междоусобный хаос, который унес жизни 1% населения. Государственные институты Сьерра-Леоне развалились окончательно. К 1991 году налоговые сборы правительства сократились с 15% национального дохода практически до нуля. Государство не столько потерпело крах, сколько окончательно исчезло.


источник


Перепостить в ЖЖ Порекомендовать в Facebook Порекомендовать в ВКонтакте Твитнуть Отправить в Одноклассники Отправить в Мой Мир Google +1
Психологическая система

Диверсант № 2. (Из файла «Second Best»)

Originally posted by borisakunin at Диверсант № 2. (Из файла «Second Best»)


         Меня с давних пор занимают исторические фигуры, которые являются, так сказать,  «серебряными медалистами». Это когда  все внимание потомков досталось  другому герою, добившемуся на том же поприще лучших результатов или больше прославившемуся по прихоти случая. Допустим, понятно, почему весь мир знает имя Юрия Гагарина, а космонавт № 2 Герман Титов известен куда меньше. Но часто бывает, что «второй номер» ни в чем не уступал первому, а может быть, даже его превосходил, однако остается в памяти последующих поколений лишь бледной тенью «золотого медалиста».
         Скажем, все слышали про Отто Скорцени, которого военные историки, вне зависимости от национальной принадлежности, признают самым результативным диверсантом Второй мировой. Блестящая операция по освобождению Муссолини и личное покровительство фюрера принесли лихому австрийцу огромную прижизненную славу, а напичканные саморекламой мемуары возвели бывшего оберштурмбанфюрера в статус непревзойденного гения спецопераций, а ведь на самом деле неудач у Скорцени было не меньше, чем триумфов.
         А я хочу рассказать про немецкого диверсанта №2. Не без сожаления выдаю с потрохами исторический прототип, из которого собирался слепить харизматичного злодея для «Шпионского романа-2». Сиквела у книжки, вероятно, не будет, потому что я надолго погрузился в другой литпроект (пока не скажу, какой). Так что ладно, не жалко.
         Познакомьтесь (кто не слышал этого имени раньше): Адриан фон Фёлькерзам, "актер второго плана" при суперзвезде Скорцени,  при том что результативность у Фёлькерзама была выше, а приключения не менее поразительны.
         Причин, по которым этот человек малоизвестен, две: во-первых, он числился заместителем Скорцени и все лавры доставались начальнику; во-вторых,  не дожил до конца войны и не имел возможности написать мемуары. Но те, кто лично знал обоих, пишут, что молчаливый, незаметный зам дал бы сто очков вперед своему хвастливому шефу.


«Застенчивый, очень спокойный. Блестящий аналитик»
(Из воспоминаний соратника)

Нам этот человек интересен еще и тем, что он был нашим соотечественником. Во всяком случае, родился в России, вырос в русскоговорящей семье и на русском говорил как на родном.
         Бароны фон Фёлькерзам были остзейцами, российскими подданными еще с петровских времен.


      Это их герб

Дед Адриана – русский адмирал, младший флагман печальнопамятной тихоокеанской эскадры, погибшей при Цусиме. Правда, он скончался от болезни накануне баталии, но погребен завидным для моряка образом:  положенный в холодильник, отправился на дно вместе с потопленным броненосцем «Ослябя».


Младшие флагманы 2-й Тихоокеанской эскадры: (слева направо) контр-адмиралы Небогатов, Энквист и Фёлькерзам

Внук адмирала родился в Петербурге, но во время Гражданской семья эмигрировала, поэтому воспитывался и учился Адриан в независимой Латвии, а потом в Германии.
         В 1940 году вступил добровольцем в знаменитый полк «Бранденбург-800», готовивший диверсантов для заброски на вражескую территорию. Боевым группам полка была отведена очень важная роль на первом этапе операции «Барбаросса». Маленькими отрядами они просачивались в советский тыл и наносили удары по узлам связи, мостам и штабам, нарушали стратегические коммуникации, сеяли панику и так далее. Отец мне рассказывал, что в ужасные дни отступления от западной границы в наших войсках царил настоящий психоз по поводу вездесущих «парашютистов» - и вреда от этой истерики было во много раз больше, чем от самих диверсантов, которых отец ни разу так и не видел.
         Лейтенант Фёлькерзам возглавил ударную «Балтийскую роту», состоявшую из русскоговорящих фольксдойче, литовцев и белоэмигрантов; она натворила много всяких пакостей – например, захватила штаб целой дивизии, оставив ее без управления.
         Не буду перечислять все досадные для нас фёлькерзамовские военные подвиги, а остановлюсь на одном, который и сегодня фигурирует в учебниках диверсионно-разведывательных школ под названием «Майкопский рейд».  
         Летом 1942 года Гитлер решил, что не стоит тратить силы на взятие Москвы, а лучше повернуть удар на юг и захватить каспийскую нефть. Больше всего немцев беспокоило, что, отступая, русские подожгут промыслы, трубопроводы, нефтеочистительные сооружения и на восстановление уйдет много месяцев.
         Фёлькерзам получил практически невыполнимое задание: забраться в глубокий тыл противника и сберечь от разрушения нефтедобывающую инфраструктуру Майкопа. 
      Согласно немецким источникам, в июле диверсионный отряд в составе 62 человек просочился через линию фронта. Все были русскоязычные, одеты в форму НКВД; у Фёлькерзама – документы на имя майора Трухина.


Бойцы как бойцы. Только левый, на мой взгляд, какой-то подозрительный

По пути «Трухин» задержал беспорядочно отступающих бойцов, пристыдил за малодушие, построил в колонну. Доставил к командующему обороной Майкопа, который был рад подкреплению. В суматохе катастрофического августа 1942 года формальности не соблюдались. Генерал брал с собой «майора госбезопасности» в объезд по ключевым точкам обороны и города. Фёлькерзам постарался повсюду примелькаться.
         Когда 8 августа немецкие танки приблизились к Майкопу и там началась спешная подготовка к уничтожению нефтяных объектов, диверсанты разделились на полтора десятка мобильных групп. Одна захватила центральный пункт связи, откуда передала в части приказ о срочном отступлении; несколько «пятерок» имитировали при помощи гранат артобстрел, чтобы вызвать панику; остальные разъехались по буровым и предприятиям с приказом об отмене запланированных взрывов. Если верить немецким реляциям, вся эта авантюрная, но тщательно рассчитанная механика сработала: Майкоп был оставлен без серьезного сопротивления, а буровые остались целы. Фёлькерзам получил высшую военную награду – Рыцарский крест.
         Освободив из плена Муссолини, Отто Скорцени стал фаворитом Гитлера и получил возможность брать в свое спецподразделение лучших специалистов диверсионного дела. Гауптштурмфюрер (капитан) Фёлькерзам стал  начальником штаба и главным помощником «человека со шрамом», занимаясь подготовкой всех важных операций.  Так он разработал планы похищения маршала Петэна и убийства маршала Тито, однако эти акции в последний момент были отменены. Зато в октябре 1944 г. Фёлькерзам рассчитал и провел как по нотам фантастическую операцию "Панцерфауст". (Скорцени подробно описывает ее в своих мемуарах, переведенных на русский, но, как обычно, блистает там главным образом он сам).
         Коротко расскажу. Венгерский диктатор Хорти через своего сына  вел тайные переговоры с Советским Союзом о выходе из войны. Только что то же самое проделала Финляндия, но Финляндия была от Рейха далеко, а через Венгрию у нашей армии появился бы прямой выход к германской границе, и война закончилась бы на несколько месяцев раньше.
         Диверсанты сначала напали на охрану Хорти-младшего, скрутили его, закатали в ковер и переправили самолетом в Рейх. Когда диктатор, несмотря на похищение сына, всё же объявил о выходе Венгрии  из войны, отряд Скорцени-Фёлькерзама внезапным ударом захватил Будайский замок, резиденцию Хорти – почти без боя, с минимальными потерями.   Хорти был смещен, во главе Венгрии встал Салаши, и война продлилась столько, сколько продлилась. (В марте 1945, за два месяца до победы, мой отец чуть не погибнет в мясорубке под Секешфехерваром - чтоб тому Фёлькерзаму провалиться с его талантами).


В Будайском замке. Слева Скорцени, мой экс-прототип справа

Потом была масштабная диверсионная операция «Гриф» - в Арденнах, где Фёлькерзам, говоривший по-английски не хуже, чем по-русски, вредил как мог непуганым американцам. А потом дела у Рейха стали совсем плохи, и Гитлеру пришлось забивать гвозди микроскопом.
         В январе 1945 года элитный "Ягдфербанд-Ост" («Охотничий отряд – Восток»)  во главе с Фёлькерзамом был брошен на затыкание дыры в прорванном фронте. Против советских танков и артиллерии навыки  диверсионно-разведывательного мастерства были бесполезны. Из восьмисот человек  выжили   пятнадцать. Пробиваясь к своим, они тащили на носилках смертельно раненого командира  – это о многом говорит.
         Вот такой у нас в ту войну был противник. Когда-то один счастливец, вернувшийся с фронта одноруким, зато живым, сказал мне, юнцу: «Знаешь, я не верил, что мы их победим. И сейчас не понимаю, как у нас это получилось».
         Это произвело на меня большее впечатление, чем все серии киноэпопеи «Освобождение» вместе взятые. Верили-не верили, но ведь победили же.

2017

Из сокровищницы мирового разума

Цитата:

Ты хочешь, чтобы другой человек был тебе близким, чтобы он отбросил все меры защиты, стал уязвимым, открыл все свои раны, отбросил все маски и ложную личность и предстал обнаженным, таким, какой он есть. С другой стороны, все боятся близости — ты хочешь близости с другим человеком, но не отбрасываешь свои меры защиты. Это один из конфликтов между друзьями, между влюбленными: никто не хочет отбросить свои меры защиты, и никто не хочет остаться в полной наготе и искренности, открытым — а обоим нужна близость.

Продолжение в статье: Глубокое межличностное общение. Близость к себе и другому.